Спасенные иконы XVIII-XIX вв. пополнили экспозицию Музея древнебелорусской культуры НАН
Экспозиция Музея древнебелорусской культуры Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы НАН Беларуси пополнилась спасенными реликвиями из Брестской области. Об этом корреспонденту БЕЛТА рассказал заведующий отделом древнебелорусской культуры Института искусствоведения, этнографии и фольклора имени Кондрата Крапивы Борис Лазуко.
Речь идет об иконах «Вход Господень в Иерусалим» и «Сошествие Святого Духа на апостолов». Артефакты были найдены во время экспедиции исследователей в деревне Черевачицы Кобринского района.
«Судьба икон достаточно сложная. Нам удалось их найти в 1970-х в небольшом закрытом деревянном храме, который позже был уничтожен, и вывести в Минск. Все это время они хранились в наших фондах», — поделился Борис Лазуко.
Иконы поступили к исследователям в очень плохом состоянии. «Был изготовлен подрамник, поскольку оригинальный был со множеством дефектов. Со старого сняли холст и перенесли уже на новую основу. Были подведены кромки, удалены загрязнения, восстановлен грунт в местах утрат. Поначалу мы не могли ее даже разместить в экспозиции: пятнистость и незавершенность неприемлемы для выставки и, как правило, вызывают непонимание у посетителей. Но утраты оказались незначительными: их было много, но самих героев произведения они не затрагивали. Так было принято решение завершить эту реставрацию», — рассказал эксперт.
Процесс восстановления начался в маленькой мастерской. «Иконы достаточно большого размера: «Вход Господень в Иерусалим» — около двух метров в высоту и трех в длину, вторая примерно такая же. Работа должна была проходить в горизонтальном положении на столе подходящего размера, но достать до серединной части было сложно. В конце нанесли тонировку в местах утрат и несколько слоев лака для защиты и сохранности цвета», — вспомнил Борис Лазуко.
Сложнее всего было перевезти такое масштабное произведение. «Просто так его в руки не возьмешь. Можно было отдельно переносить подрамник и свернутый в рулон холст, работать конкретно с полотном. Но после работы так переносить икону мы уже не могли, иначе повредили бы восстановленные части. Поэтому пришлось специально заказывать транспорт большого габарита. Но еще труднее было поднять этот холст, он весит около 70 кг. Была сооружена специальная конструкция, которая позволила подняться рабочим. Они разместили подрамник на том месте, где он находится сейчас», — рассказал заведующий отделом древнебелорусской культуры.
По художественным качествам это произведения, которые ярко отражают особенности белорусской иконописи и региональных ее аспектов в конце XVIII- начале XIX века. «Авторы не столько следовали каноничности, сколько вносили свои варианты трактовки. Вход Господень в Иерусалим — библейский эпизод, в котором Христос на осле приехал ко входу в город в окружении апостолов, его встречают жители Иерусалима. Знаком приветствия были пальмовые ветви, ими устилали путь Иисуса в сам город. Сюжет этот в православном мировосприятии обрел другие варианты. Пальмовых ветвей у нас нет, используются другие атрибуты — ветви ивы. Но ощущение праздника от этого не меняется», — обратил внимание исследователь.
Борис Лазуко также пояснил особенности исполнения сюжета второй иконы. «Художник постарался сакральное событие воплотить в виде небольших огоньков, сияний, которые как бы опускаются на головы апостолов. Сам Святой Дух изображен символически в виде голубя», — добавил ученый.
Иконы долгое время находились в униатском храме. «Скорее всего, над ними работали местные мастера, которые могли не иметь художественного образования и профессиональной подготовки. Сама униатская конфессия в искусстве сочетала в себе отдельные элементы католической и православной традиции. На стыке двух направлений и произошло такое воплощение сюжетов», — рассказал эксперт.
«Мы не знаем до сих пор многих фактов об этих иконах. Были направлены запросы в архивы. Ищем информацию, которая смогла бы пролить свет на авторство этих произведений. Предстоит уточнить датировку, ведь сейчас период создания выбран очень условно. Хотелось бы знать, в каком конкретно году были созданы иконы», — заключил Борис Лазуко.
